ОНА НЕ ПРИДЕТ
                                 или
                     СКАЗКА СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ
      (квазиреальное повествование ностальгического характера)

     Звон стали нарушал тишину ночного леса. Глубокая ночь. На поляне
горел костер и мы дрались.  Мечи взлетали и опускались в смертоносном
танце, вспыхивая то в холодном свете полной луны, то в живом, горячем
свете пламени. Порой клинки со звоном сталкивались, разбрасывая снопы
оранжевых искр.
     Мы дрались молча. Я видел только его клинок, бешено метавшийся в
холодном ночном воздухе и знал:  я проиграю.  Он дрался как зверь, не
оставляя мне никаких шансов.  Моя куртка промокла от крови и силы по-
кидали меня, он же сражался с прежней легкостью. Вот я неловко отско-
чил назад,  на мгновение ослабив бдительность и  неумолимое  стальное
лезвие погрузилось в мое тело. Было не больно. Больно будет потом...
     Я отразил страшный удар, упав при этом на колени. Мой меч не вы-
держал и сломался пополам. Он ударил меня в грудь ногой, я упал навз-
ничь, закатываясь безудержным кашлем.  Все.  Сил больше нет.  Убей же
меня!
     Он гордо стоял надо мной с поднятым мечом,  улыбаясь своей обая-
тельной улыбкой,  что  так  нравится  девушкам.  Сейчас клинок опишет
свистящую дугу и меня больше не будет...
     Но он  опустил  меч,  усмехнулся  себе под нос и вытер его о мой
плащ, лежавший рядом. Потом развернулся и легкой походочкой направил-
ся прочь,  что-то  насвистывая.  А я остался лежать возле догоравшего
костра, истекая кровью и слезами.  Слезами бессилия.  Я  повержен.  Я
уничтожен. Меня больше нет.  И я не буду мстить. Он выиграл в честном
поединке. Он даже оказался благородным, оставляя мне жизнь, хотя луч-
ше, если бы он убил меня.

     Теперь я сижу,  привалясь к дереву, на вершине песчаного обрыва.
За моей спиной на много дней пути  простирается  великий  Таолфот,  а
впереди Междулесье - благословенная земля.  Десятью саженями ниже ка-
тит на север свои воды Лостэир,  а за рекой, на сколько хватает глаз,
лежат  плодородные равнины.  У самого горизонта едва различимы домики
какого-то селения.  Люди здесь не боятся кочевников и строят дома как
хотят, не огораживаясь частоколами и не ставя дозорных вышек. Они ра-
ботают и радуются жизни. Прекрасная страна!
     Заходящее солнце окрашивает сосны за моей спиной в розоватые то-
на, а равнина уже погрузилась в сумерки.  Ни облачка на небе,  только
уже гаснущий  огненный шар на западе медленно опускается за край зем-
ли. Воздух наполняет стрекотание кузнечиков - вечных спутников Флоры.
И неугомонные  стрекозы  снуют в закатных лучах.  Вот она,  крохотная
беззаботная мошка точкой вырисовывается на фоне  темнеющего  голубого
неба. Еще мгновение, крылатый охотник обрушивается сверху, и ее боль-
ше нет.  Если ты мошка,  то бойся стрекозу, как огня - нет для тебя в
воздухе более страшного врага!
     Ни ветерка. Вода - словно зеркало. И тишина. Даже собачий лай не
доносится из деревни. Все словно вымерло...
     Кажется, что вот-вот послышатся легкие шаги и Она выйдет из леса
и спустится ко мне по песчаной тропинке.  Она нежно обнимет меня, а я
ее. И мы будем вот так сидеть здесь и смотреть на заходящее солнце. А
потом, когда  на  землю опустится покрывало сумерок,  мы покинем этот
обрыв и,  держась за руки, уйдем туда, через равнину. Мы переночуем в
деревушке, что виднеется на горизонте, а потом тронемся в путь на за-
пад...
     Но я  не услышу шагов на песчаной тропе и Она не придет.  Только
невидимая змея прошуршала где-то в зарослях папоротника. Что ж, пусть
ползет, ей нет до меня дела...  На боку заныла еще не зарубцевавшаяся
рана. А Она теперь с Ним. И быть может они сейчас тоже где-то сидят и
любуются заходящим солнцем...
     Я помню,  как когда-то мы сидели у костра. Она засыпала, положив
голову мне  на колени,  а я гладил ее волосы и просто радовался тому,
что мы вместе.  Как это было давно...  Сейчас ее обнимает  Он  и  они
счастливы. И им нет никакого дела до меня.  До того, что я сижу здесь
и что ноет моя рана.  Какое им дело до того, что в ножнах моих разби-
тый клинок, а в груди разбитое сердце?

     Но солнце заходит,  и начинает темнеть. Становится прохладно и я
встаю, разминая затекшие суставы.  И полноводный  Лостэир  на  глазах
превращается в Цну, а деревушка на горизонте приобретает вполне опре-
деленное имя - Горелое.  Необъятный Таолфот сжимается до размеров Хо-
мутляйского лесничества и  Междулесье оказывается уже вовсе не Между-
лесьем,  а Окско-Донской равниной.  И неизменным остается только  то,
что Она не придет.

     Что ж,  ведь у меня есть перо, бумага, руки и голова. Вот только
доберусь до дома и напишу другую сказку. Сказку со счастливым концом.


                                                А.В. Иванов
                                                Август 1998